Послесловие
Вместо послесловия
Только что вернулся из Вены с двояким чувством – горести и гордости. Но обо всем по порядку.
Не секрет, что многие на Западе (особенно в США) считают, что Вторую мировую войну (она же Великая Отечественная) выиграли американцы при участии Советского Союза. Некоторые события, о которых я узнал недавно в Вене, проливают свет на эти тенденции искажения истории.
20-летняя выпускница ленинградского финансового института Наталья Лагурева четверть века назад приехала в Вену и… застряла надолго. Воспитана она была в лучших традициях советского патриотизма, замешанного на воспоминаниях блокадников. И когда из уст молодых венцев она услышала, что русские завоевали Вену (не освободили, как было в действительности), она решила создать Музей освобождения Вены. В одиночку, без какой-либо помощи от российских представительств в Вене и руководства австрийской столицы, она начала по крупицам собирать в архивах документы тех давних лет. Встречалась с участниками послевоенных событий, находила ветеранов Красной армии. Годы упорных поисков позволили ей собрать бесценный материал для будущего музея. Постепенно своей идеей создать Музей освобождения Вены Наталья заразила многих своих друзей, и вскоре встал вопрос о здании. Надо отдать должное, местная власть в лице муниципалитета 9-го района Вены пошла им навстречу и передала в безвозмездное пользование заброшенный бункер, в котором во время войны находилось бомбоубежище. Своими силами Наталья с активистами отремонтировали бункер, завезли бесценные экспонаты тех лет, фотографии и копии документов. Из этих документов я узнал, что сразу же после освобождения Вены Советский Союз поставил голодающим венцам десятки тонн продовольствия (масло, сахар, мука, крупы), хотя самим в то время еще есть было нечего. Были выделены крупные средства (более 1 миллиона тогдашних рублей) на восстановление венской оперы и т. п. И все это подтверждено копиями приказов и других документов, выставленных в залах (каморках) бывшего бомбоубежища.
Незадолго до открытия музея понадобились средства для его дополнительного благоустройства. Местные власти снова пошли навстречу и освободили музейщиков от платы за электроэнергию. Но были расходы по подготовке буклетов, копированию и размножению новых поступлений, установке сигнализации, печатанию входных билетов и т. д. Обращение в российское посольство осталось без ответа. Когда же музейщики задумали в одной из комнат бункера создать зал союзнических войск и им понадобились флаги стран-победителей, они, естественно, обратились в посольства США, Великобритании, Франции и России. Я был в этом зале: американцы и французы передали свои национальные флаги размером с советский флаг над Рейхстагом, а наш флаг, флаг страны-победителя, скорее походил на вымпел пионерского отряда и затерялся в складках союзнических. У меня от обиды даже слезы навернулись… Как же могли наши так низко пасть – не помочь нашей соотечественнице и ее австрийским волонтерам в столь благородном деле ни финансово, ни морально.
Приехал в Москву, нашел фабрику по производству флагов и заказал достойное знамя размером 1,45×2,10 м. Мой друг по «Дельте» Сергей Горин оплатил этот заказ и лично доставил стяг в венский музей. Для двух российских пенсионеров этот вопрос оказался важнее, чем для сотрудников нашего внешнеполитического ведомства.
Вот и получается, что есть «Память сердца», а есть «Беспамятство сердца». И с таким подходом к Памяти скоро в мире действительно будут верить, что в войне победили американцы, а не русские.