Глава 44

Как Борис Спасский проиграл магаданцу

Мое открытие Северо-Востока страны

11-летняя Леночка, старшая дочь преподавателя истории партии Всесоюзного юридического заочного института в Магадане (ВЮЗИ) Владимира Куркова никак не хотела просыпаться и собираться в школу, и тогда мама Галя пошла на хитрость – она растормошила дочурку и громко заявила: «Наш папа вчера вечером обыграл Бориса Спасского, чемпиона мира по шахматам!» Сон как рукой смахнуло. «И что, наш папа теперь чемпион мира?»

Это случилось в первой половине мая 1971 года, когда я собирался к директору «Колымагэсстроя» Юрию Фриштеру, чтобы с ним отправиться на створ будущей Колымской ГЭС и подготовить материал о предстоящей всесоюзной стройке.

Поездку к Фриштеру пришлось на пару дней отложить, ибо в Магадан решил заскочить на денек совершавший запланированную поездку по Сибири и Дальнему Востоку действующий чемпион мира по шахматам Борис Спасский (Б. В. Спасский – 10-й чемпион мира по шахматам (1969–1972). – Ред.). Он согласился во Дворце профсоюзов (Ныне – МЦК (муниципальный центр культуры). – Ред.) дать сеанс одновременной игры на 25 досках. Претендентов было хоть отбавляй, но досок лишь 25. Я не знаю, как отбирались кандидаты, но среди счастливчиков оказался и Владимир Курков, преподаватель истории КПСС в ВЮЗИ, где немецкий язык преподавала моя жена Тамара, так что с Володей я был знаком лично. Я не большой знаток и любитель шахмат, но пропустить такое событие, естественно, не мог. Зарядил свою «Лейку» и пошел выбирать удачные точки съемки. Одна была на балконе, откуда был виден зал с выставленными буквой «П» столами с досками, а вторая точка, естественно, рядом с Курковым, из-за которого я вообще-то и пришел и за которого болел. Пока, прохаживаясь перед досками, чемпион мира сделал, по всей вероятности, знаменитый по «Золотому теленку» ход Е2 – Е4, я успел сфотографировать общий план этого сеанса одновременной игры. Довольно быстро один за другим признавали свое поражения неудачники. Участников оставалось все меньше, и среди них мелькала лысина Владимира. Почему-то именно у его доски Спасский задерживался дольше, чем у других. Через некоторое время Борис Спасский уже играл с Курковым один на один. Напряжение нарастало с каждым ходом. И вдруг… чемпион мира опрокидывает своего короля и протягивает Куркову руку: «Поздравляю». Что творилось зале! Но мне некогда было ликовать вместе со всеми – я побежал проявлять пленку, чтобы успеть до отлета Спасского в Москву отпечатать пару снимков – один ему на память, а второй Куркову с автографом побежденного чемпиона мира.

Я успел, и Володя получил в тот же день фотографию, на которой Борис Спасский написал: «Владимиру Куркову, победителю моему, с наилучшими пожеланиями. Б. Спасский. 11.05.71».

Следует заметить, что это было единственным поражением Спасского за все его турне за Уралом нашей Родины.

Был, правда, досадный осадок от победы: пока Спасский беседовал с Курковым и поздравлял его с победой, кто-то из болельщиков прихватил на память запись ходов поединка Спасский – Курков.

Сам Курков к своей победе отнесся спокойно – это была уже не первая встреча с чемпионом мира – ему, бывшему еще студентом ленинградского университета, уже приходилось встречаться за шахматной доской с прославленным гроссмейстером, и уже тогда он ему не проиграл.

У этой истории есть своеобразное продолжение. В начале 2000-х мой коллега и друг Николай Рахманов и я работали над календарем «Российские художники Франции». Остановились мы у нашего земляка, бывшего москвича, а теперь парижского художника Виталия Стацинского. Хоть наши эмигранты и покидают свою Родину, но, как правило, поддерживают тесные связи со своими бывшими соотечественниками. В один из прекрасных летних вечеров, когда мы с Рахмановым, прилично уставшие, вернулись со съемок, Виталий объявил: «Сегодня нашим гостем будет Борис Спасский». Борис пришел со своей тогдашней супругой, русской из семьи эмигрантов первой волны. Принес с собой вино и сыр. Рахманов по такому случаю надел фрак, который приготовил для презентации своей фотовыставки в Праге, куда мы собирались после Парижа. Вечер прошел весело и непринужденно. Но я не упустил возможности напомнить Спасскому о его визите в Магадан. Меня он, конечно, не вспомнил, а вот проигранную партию помнил до мельчайших подробностей – он всегда помнил свои проигрыши и анализировал их. В конце вечера я достал фотографию моей 6-летней внучки Сони, склонившейся над шахматной доской (она в то время ходила в шахматную школу при Доме пионеров на Воробьевых горах) и попросил поставить автограф. Борис написал: «Сонечке от 10-го», имелось в виду десятого чемпиона мира по шахматам, и расписался.