Глава 35

Бросание чаата

Мое открытие Северо-Востока страны

Я уже третий раз в Черском – хочу хоть раз слетать с Михаленко на ледовую разведку. Но «небесная канцелярия» не дает добро – сильные морозы с туманом, погода не летная. Но не таков Фомич, чтобы сидеть дома. Если нельзя летать, то решили поехать в тундру к оленеводам. Фомич хочет сделать пару набросков с натуры. Сказано – сделано. Уж кому-кому, а Михаленко никто не откажет отвезти за десяток километров от Черского в любое стойбище. На вездеходе езды где-то с час, и вот мы уже пьем чай в уютном чуме. Снимать при свете свечи трудно, а вспышкой я никогда не пользуюсь. Сделал один снимок со штатива на память, где я с Фомичом, и вышли на улицу.

Нам повезло – оленеводы устроили соревнования по метанию чаата. Чаат – это аркан или лассо, как вам будет понятнее. Чтобы поймать оленя, пастух-оленевод набрасывает его на рога. Для этого он собирает длинный чаат с петлей на конце в руку и, приблизившись максимально к оленю, бросает его на рога. Надо быть весьма резвым, чтобы успеть набросить чаат на рога.

«Хочешь попробовать?» – спросил меня молоденький парень и протянул мне чаат. Идти на попятную не в моих правилах. Он протянул мне сложенный чаат. «Не надо, – парировал я. – У меня своя школа». Еще в детстве, когда я жил в Австрии, мы с друзьями, насмотревших американских фильмов о ковбоях, целыми вечерами тренировались бросать лассо. Попытка – не пытка, подумал я. Взял кожаный чаат, сложил его кольцами и полученную бухту свернул восьмеркой. Чукчи удивленно и с нескрываемой усмешкой смотрели на меня. Чтобы складывать петлю в восьмерку, такого чукчи еще не видели. Мне же терять было нечего. Я подошел к стоящему метров в 8 от меня оленю, раскрутил над головой чаат и бросил его в сторону головы оленя. Такого чукчи еще не видели – они бросают чаат от бедра и набрасывают на рога, а я бросил чаат, как ковбои кидают лассо, раскрутив над головой. Когда собранный в восьмерку чаат пролетал над головой оленя, я резко дернул чаат на себя, и он раскрылся большой петлей, которая сверху опустилась на рога оленя. Изумлению пастухов не было предела. Они обступили меня и просили еще раз поймать оленя. Я скромно уклонился – хватит с вас и одного раза. Просто показал, как это делается, и до конца дня чукчи только и делали, что пытались повторить мой фокус.

Самое интересное было на следующий день, когда мы с Фомичом приехали в другое стойбище за пару десятков километров. Там уже знали, что приехал какой-то парень из Москвы, который фантастически метает чаат. Повторить свое «мастерство» я не рискнул, сославшись на вывихнутое плечо (дураку может повезти только раз). Но с удовольствием объяснял технику американского метания лассо.

Уже будучи в Москве, Фомич рассказал мне, что еще долго в отдаленных стойбищах ему рассказывали о загадочном русском парне, отлично бросавшем чаат.